В ответе читательнице я написал об одном сочетании, которое считаю важным для понимания сектантского контроля. Человек одновременно чувствует себя выше «обычных» людей и недостаточно хорошим последователем собственного учения.
Противоречия здесь нет. С окружающими он сравнивает себя по принадлежности к «правильному пути». С собой — по соответствию требованиям этого пути. Поэтому можно одновременно наставлять человечество и быть хронически недовольным собой.
На мой взгляд, эти два состояния хорошо поддерживают друг друга.
Сначала человек получает основание для превосходства. Он теперь понимает, ради чего следует жить, знает устройство вселенной, отличает духовное от недуховного. Остальные пока возятся со своими материальными интересами.
Особенно занятно это выглядит на фоне призывов отбросить гордыню. Последователь усваивает идею смирения и вскоре начинает объяснять окружающим, насколько они далеки от правильного понимания жизни.
Сам он, разумеется, никого не принижает. Просто находится на таком уровне, с которого уже удобно помогать всем остальным.
Но одновременно доктрина задаёт множество требований, которым он постоянно не вполне соответствует. Недостаточно регулярно практикует, недостаточно предан, раздражается, отвлекается, забывает ритуалы. И ест иногда что-то подозрительное. Или хотя бы хочет съесть.
Здесь становятся важны мелочи вроде лука и чеснока.
Когда питание связывают с духовной чистотой, обычный аппетит получает нравственное значение. Ты принял доктрину, отказался от определённых продуктов, но привычные вкусы не обязаны исчезнуть вместе с прежними убеждениями.
Проходишь мимо, пахнет пловом. Если тебе нравится этот запах, возникает вполне обычное желание поесть. Однако теперь у тебя есть дополнительная задача: оценить, что эта реакция говорит о твоём духовном развитии.
Плов ещё никто не съел, а повод быть недовольным собой уже появился.
Поэтому важен именно смысл, который придают ограничениям. Человек может выбирать вегетарианство и спокойно жить с этим выбором. Но если каждое пищевое желание рассматривается как свидетельство внутренней нечистоты, собственный аппетит становится постоянным источником претензий к себе.
Лук и чеснок особенно удобны своей обыденностью. Для проверки преданности даже не требуется серьёзного нравственного выбора. Достаточно соседней кухни.
С ритуалами похожая история. Помылся, вытерся, пошёл заниматься делами. Потом вспомнил, что забыл спецмантру, которую надо читать после омовения. Если воспринимать такой пропуск как недостаток преданности, даже душ оставляет после себя чувство вины.
Тело чистое. Последователь опять недостаточно хорош.
Отдельные правила могут быть вполне выполнимыми. Но чем больше повседневных действий получают духовную оценку, тем больше возможностей обнаружить собственное несоответствие. Так возникает привычка постоянно проверять себя по требованиям доктрины.
И здесь появляется возможность компенсации.
Ты не очень доволен собой, но можешь пойти объяснять другим, насколько прекрасен твой путь. Агитировать, наставлять, приглашать. Получать согласие и благодарность.
Слушатель кивает — и тебе самому становится легче верить, что всё это имеет смысл.
Поэтому в настойчивом убеждении других я вижу и возможную попытку убедить себя. Чужое согласие помогает удерживать собственную уверенность. А роль наставника возвращает ощущение значимости: пусть я пока не соответствую идеалу, зато уже способен вести к нему других.
Особенно заметным этот механизм может быть у увлечённого новичка. Он ещё не успел разобраться с собственными сомнениями, но уже готов разбираться с чужим мировоззрением.
Так гордыня получает название «забота о людях», а вина — возможность отработки через служение.
Бесплатная работа в «Уроках медитации», агитация, приглашение новичков в этой логике приобретают дополнительную функцию: подтвердить себе, что ты хороший последователь и приносишь пользу. Человек может искренне хотеть помогать и одновременно пытаться заслужить собственное одобрение.
Организация получает и бесплатный труд по распространению и содержанию самой себя, и новых участников. Последователь получает временное облегчение и право снова почувствовать себя человеком высокого полёта.
До следующего пропуска практики. Или до очередного привлекательного запаха.
Вот почему я считаю связку гордыни и вины важной для удержания человека. Вина побуждает доказывать свою преданность. Агитация даёт подтверждение собственной правоты и ощущение превосходства. Повседневные требования снова напоминают, что ты недостаточно хорош. Круг продолжается.
/ Ты уже выше обычных людей, но всё ещё ниже требований своего учения. Поэтому всегда есть кого наставлять и за что отрабатывать. /
Получается своеобразное смирение: собой ты постоянно недоволен, зато другим уже готов объяснить, как обрести внутренний покой.
Ваша Тёмная Марга. Пойду-ка за пловом, пока статью писал, захотелось узбекского вкусного плова и салата учу-чук помидоры с луком 😊.
ПС. Надо ли объяснять, что доктрина веками оттачивалась для внедрения этой связки в умы последователей? Это гениальная идея хорошо проработана с учетом особенностей психики человека. Да, можно его как собаку Павлова запрограммировать чтобы он был верным служителем секты, распространителем ее идей, лгуном, вечно недовольным собой и даже сам не замечал этого, или не связывал свое состояние с доктриной, сектой и своими практиками. Да! Это возможно, и это происходит, и мелочей тут нет. Лук и чеснок, как ни странно, играют очень важную роль. Ошибка была бы считать создателей таких идей и таких сект дураками, они очень умны, я считаю. Подлецы - да, безцумцы - ок, нарциссы и извращенцы - запросто и очень часто. Дураки - нет!
Ваша реакция на текст?